February 18th, 2009

sorren

(no subject)

пресловутый год молодёжи

у меня аж горло перехватило от наглости

вор, схваченный за руку, начинает вопить "да я граждане первый раз у меня мама старенькая пятеро детей я больной и психический а у него же вон шапка соболиная бей его!"

жалостливо так, под любимую святую песню

самая лучшая страна, значит
самая богатая

ВЕРА, ТЕРПЕНИЕ, УМ, СМЕЛОСТЬ

а теперь, выходит, лесорубы и шахтёры

а ты, сука, в армии не служишь и детей не рожаешь
и траву свою колешь наркоманскую и музыку неправильную слушаешь

а у Путина теперь никто нефть не покупает
а на Рублёвке недвижка дешевеет

ИЗ-ЗА ТЕБЯ

Где шарик? А нету шарика. Не парься по мелочам, иди себе в армию детей творить.

(Одно радует -- судя по многочисленным комментариям в сети, мало кто на дешёвку купился. Кроме, конечно, литератора Лук-ки.)
sorren

post m

Закрылось кафе "Рехавия". Холодное и сухое чувство потери. В кафе и пабах проводим изрядную часть жизни, глядя через стакан на собеседника, через стекло на улицу. Маленькие храмы с регулярной службой, без проповедника, но с постоянной паствой. Повод остановиться, присесть на полчаса-час, придать вес обычным глупостям. Разговоры ни о чём, автобусы на улице, яблочный сок без льда, но с соломинкой. Чаще проходил мимо, чем сидел внутри, но и снаружи это всегда интересно -- как люди сидят, что пьют, о чём говорят (можно фантазировать, глядя на жесты и лица). Два-три любимых блюда, три крана с пивом, огромное меню с загадочными напитками, которые никогда не осмеливаешься заказать. Раздвижная дверь. Приветливо-равнодушные официанты. Охранник пьёт кофе. Крыша летом открывалась и было видно звёзды. Деревянные складные столы и стулья. Массивный стол под телевизором с двумя скамейками, мы обычно за ним сидели. Последний раз вот первого января. Оказывается, совсем последний.