May 18th, 2009

sorren

(no subject)

природа
растворяет взгляд, уничтожает причины, разрушает ход болезненной мысли ("болезненный" ср. "благой")

город же замыкает сигнал, усиливает его, ретранслирует и превращает в мощное излучение

поле антенн, часто утыканное батареями, ретрансляторами, проводами,
зуммер неточно настроенного прибора, в ушах бьётся синусоида синтезатора.

капризный взгляд
отделяет горожанина от его соседей, мы ненавидим друг друга, потому что друг друга
знаем и понимаем и дружба эта построена на кислоте оголённых контактов

не то -- с деревней, полем, морем, лесом, степью -- там жители как мишки-панды,
их плюшевая речь мёдом вливается в уши, разбитые наушниками,

их тела сильны и спокойны,
их головы прочно сидят на плечах и пляжах, вровень с горами и мачтами, и ты сам
в недостоверном уже отпуске
становишься
такой мачтой из красного дерева, неторопливым обожженым гигантом, красным на чёрном,
в идеале -- золотом на голубом.

но эта волчья шкура сползает с тебя уже через несколько дней
обнажая электронные схемы: блок памяти, блок рефлексии, блок метафор, оптический нерв, интерфейсы
к системе общественного транспорта, разъём модуля ориентации в клеточном пространстве,

ты снова болезненно бледен (по левантийским стандартам), невыспан, неопознан, шевелишься
в людском потоке -- но уже не сопротивляешься, потому что этот поток -- это ты, ты есть этот город, он ест тебя

и неважно, какой именно город, интерфейсы универсальны, ты бесплотен и анонимен, как цикл ассоциативного массива, считывающий поля
разных типов, ты generic citizen

и, как ни странно, дорожишь этим званием.